Официальные ресурсы

Юрий Трутнев дал интервью телеканалу «Россия-24»

29 декабря 2020 Распечатать
Юрий Трутнев

Заместитель Председателя Правительства – полномочный представитель Президента РФ в ДФО Юрий Трутнев рассказал в интервью телеканалу «Россия-24» об итогах прошедшего года и планах на следующих, о работе по социально-экономическому развитию Дальнего Востока, борьбе с коронавирусной инфекцией, поддержкой инвестиционных проектов в Арктической зоне РФ и планах по стимулированию экономики Северного Кавказа.

– Безусловно, 2020 год назвать простым не поворачивается язык. Год был сложный. Как правительства помогало регионам Дальнего Востока в преодолении пандемии и что реализуется сейчас.

– Я побывал практически во всех субъектах дальнего востока за этот период. Самый главный вопрос, который мы обсуждали с коллегии, – чем помочь по линии Правительства Российской Федерации. Регионам дополнительно было поставлено около тысячи аппаратов искусственной вентиляции легких, более 290 машин скорой помощи, более одного миллиона комплектов защитных средств. Мы добивались того, чтобы хватало всего, что необходимо для того, чтобы определить болезнь, вылечить людей, вовремя отреагировать на вызов скорой помощи. Вне всякого сомнения, пандемия оказывала влияние и на развитие экономики. Конечно, меня очень беспокоило, что будет происходить с проектами, которые реализуются на Дальнем Востоке. У нас их сегодня более 2 600, они реализуются с государственной поддержкой. Очень многие проекты, которые годами ожидали начала реализации с учетом преференций, которые приняты в соответствии с решениями Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина, стартовали. Нам было важно их сохранить. В «красной зоне» у нас находятся не более 5% от этих 2 600 проектов и, честно говоря, это не безнадежная история. Мы постараемся вытащить все, во всяком случае будем стараться помочь каждому инвестору и каждый проект довести до конца. 

– На сколько сегодня те инвестиции, которые были вложены в Дальний Восток, помогают жизни и развитию населения в регионе?

– Мы начали с экономики. Конечно, на Дальнем Востоке проблемой является не только развитие экономики. За годы вахтового освоения Дальнего Востока накопилось отставание по качеству здравоохранения, дорог, школ. В общем, всей социальной инфраструктуры. В то же время, если бы мы начали с социальной помощи, тонам бы пришлось только просить. Мы бы просто, как и все регионы, стояли бы в очереди и говорили бы «а нам деньги нужны, у нас дороги неровные». Я считаю, что такой путь ни к какому успеху бы не привел, потому что денег в бюджете столько, сколько мы зарабатываем и платим налогов. Мы пошли немножечко другим путем: начали с развития экономики. В этой части что могу сказать: когда в 2013 году мы начинали работать по развитию Дальнего Востока, то доля прямых иностранных инвестиций составляла 2% от общероссийского уровня. Сегодня это 32% – в 16 раз рост. Объем уже пришедших на Дальний Восток инвестиций – 1 трлн 300 млрд рублей. Вот когда уже такой фундамент возник, когда мы уже доказали, что Дальний Восток это не только те, кто просит помощи, а те, кто может зарабатывать средства, то возникла совершенно другая возможность для развития социальной сферы. Собственно, этим и занялись. В рамках программы социального развития центров экономического роста инвестируется более 100 млрд рублей бюджетных средств, строится более тысячи различных социальных объектов. Эта работа будет продолжаться и под ней - надежная основа, потому что мы говорим, что мы не только просто улучшаем состояние жизни на всей территории, но мы создаем условия для того, чтобы новые инвестиционные проекты были обеспечены людьми, были обеспечены рабочей силой. В рамках этих социальных центров экономического роста проживает более 86% населения Дальнего Востока, поэтому это достаточно общие меры.

Отток населения - одна из актуальных тем. За последние годы этот показатель снизился, но отток остается. Как вы считаете, нужно с этим бороться или нет?

– Уверен, что да. Человек волен выбирать, где ему жить. Понятно, что мы вряд ли создадим те же климатические условия в Магадане, как в Сочи или в Краснодаре, но надо выравнивать уровень жизни. Надо делать все услуги – медицинские, обучение, дороги, качество домов и так далее – на среднероссийском уровне. Такое поручение существует, поручение Президента Российской Федерации, Председателя Правительства – чтобы в рамках национальных проектов ровно так и произошло. Поэтому мы снизили отток населения за последние пять лет в четыре раза – с сорока с небольшим тысяч в год до десяти тысяч. Это работу продолжать необходимо. Я надеюсь, что за счет достижения национальных целей в каждом субъекте на Дальнем Востоке мы сможем поднять уровень жизни и сможем представить людям лучшие условия для того, чтобы жить и работать на Дальнем Востоке. Ну и, кроме того, мы будем создавать рабочие места. Мы уже сегодня создаем десятки тысяч рабочих мест, 63 тысячи на сегодняшний день. Работа будет продолжаться. Я сказал, что на Дальний Восток пришел один трлн 300 млрд частных инвестиций. До 2024 года их придет в 4 раза больше. 

– В целом есть же сейчас проблема с рабочими местами и с тем, кто работает - иностранная сила или местное население?

– Мы действительно видим эту проблему. С этого тоже нельзя было начинит. Нельзя было начинать с того, чтобы «коллеги-инвесторы, пожалуйста, создавайте новые инвестиционные проекты, сройте заводы, предприятия, но стройте только за счет местной рабочей силы». Так невозможно. У нас на Дальнем Востоке плотность населения – один человек на квадратный километр. Когда мы говорим, что строятся огромные проекты, такие как газоперерабатывающий завод, судоверфь «Звезда», то, конечно, набрать на них людей, проживающих только непосредственно в этой местности, вряд ли получится. В то же самое время мы уже стартовали. Тот объем проектов, который сегодня есть на Дальнем Востоке, он точно будет реализован: соглашения подписаны, деньги проинвестированы, в любом случае это произойдет. Эти 5 трлн к 2024 году на Дальний Восток придут. Но сейчас по отношению к новым проектам мы можем подкрутить немного гаечки госрегулирования. Предложение возникло стимулировать собственников, стимулировать инициаторов инветпроектов привлекать местную рабочую силу, жителей Дальнего Востока, жителей РФ, а за иностранную рабочую силу пусть платят. Мы сегодня создали достаточно серьезную систему льгот. У нас соцстрах вместо 30% стал 7,9. Давайте выберем какую-то часть для того, чтобы если приглашается зарубежный работник, компания платила бы за него больше. 

– Это будет налог?

– Акциз. Мы будем советоваться, но в самое ближайшее время с такими предложениями будем выходить.

– Одни из самых крупных проектов на Дальнем Востоке - это, чаще всего, проекты по добыче. Если говорить про IT-направления и вообще высокие технологии, речь шла об IT-кластере. Как дела здесь обстоят?

– Нам довольно часто говорят: «Вы не тем занимаетесь. Вот поддерживаете проекты добычи переработки полезных ископаемых, надо поддерживать проекты в области высоких технологий». Конечно, надо. Очевидно, что будущее и Российской Федерации, и мира связаны с высокими технологиями. Но дело все в том, что для высоких технологий нужна инфраструктура. Невозможно развивать сейчас высокие технологии на территории, где кроме сугробов и скал ничего нет. Нужны дороги, нужны линии электропередач, нужен водопровод, нужны школы, больницы и так далее. И создаваться это может только одним способом. Это может создаваться в рамках строительства высокорентабельных проектов, а высокорентабельные проекты – это сегодня проекты в области добычи и переработки полезных ископаемых, надежные проекты, на которые приходят инвесторы. Поэтому я считаю, что то, что сегодня происходит, это первый слой развития Дальнего Востока. Создавая условия для реализации первых проектов, мы подготовим следующий слой. Простую вещь приведу в пример. Сейчас мы в Правительстве занимаемся подготовкой реализации проекта освоения Баимской рудной зоны на Чукотке. Объем инвестиций – 7 млрд долларов. Для Чукотки это просто удвоение бюджета. Бюджет Чукотки становится в два раза больше. Создается инфраструктура. Сейчас идет разговор о том, что будет строиться плавучая атомная станция для этого. И вот тогда уже можно будет говорить о следующем этапе. Но не все так плохо. Я говорю об общих закономерностях. В то же самое время сегодня в текущей работе, естественно, уделяем внимание развитию науки, образованию. Создается научный центра на острове Русский.  Мы приняли недавно новую программу развития Дальневосточного федерального университета, поэтому будем готовить плацдарм для следующего шага.

– Дальний Восток у многих ассоциируется с добычей рыбы. Мы видим, как крупные компании работают в этом регионе. Как обстоят дела с малым бизнесом, с рыбаками, которые непосредственно работают в этом регионе?

– Здесь, наверное, придется что-то менять, потому что в регион действительно пришли новые компании, крупные компании в том числе, и это хорошо, потому что они более технологичные, у них больше финансовых возможностей для развития переработки, развития производств. Большая работа проведена в рамках выполнения Поручения Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина о введении механизма «квоты в обмен на инвестиции». Начали стояться новые суда, ожили верфи, начали строиться рыбоперерабатывающие заводы. Сейчас надо посмотреть другую сторону – чтобы остались места для привычной для местных жителей рыбной ловли, чтобы жителям были выделены участки близко к городам, к населенным пунктам, чтобы они тоже могли ловить рыбу, обеспечивать жизнь свой семьи. В конце концов, очень странно жить на берегу моря или реки на Дальнем Востоке и не иметь возможность ловить рыбу. Мы обязательно этими вопросами тоже займемся.

– Юрий Петрович, есть те проекты, которые были реализованы на Дальнем Востоке и в дальнейшем сейчас транслируются на территорию Арктики – гектар и там, и там. Может быть, есть и другие проекты, которые были реализованы на Дальнем Востоке, планируется переносить на арктическую территорию? В целом, какие приоритетные направления Вы сегодня видите по развитию Арктики.

– Мне пока нравится начало работы в Арктической зоне. Мне кажется, что у нас получилось адаптировать модель развития Дальнего Востока на Арктику. Она немного другая. Мы уже набрались опыта. По-другому построили систему льгот, прежде всего, изменения в том, что если на Дальнем Востоке первый период работы, первые несколько лет льготрируются несколько налогов до нуля, то в Арктике мы все-таки предлагаем платить сразу, но существенно меньше, зато растягиваем льготы на весь жизненный цикл (проекта). Немного другая модель, которая позволяет регионам и муниципалитетам, бюджету Российской Федерации раньше получать отдачу от инвестиционных проектов. Мы только начали. Всему пакет преференций около года. При этом на сегодняшний день объем заявленных новых проектов, причем это без больших и без нас состоявшихся проектов «НОВАТЭКа» и других крупных компаний, так вот объем вновь заявившихся 760 млрд рублей. Это вполне серьезные деньги. Проекты на сумму более 400 млрд рублей уже получили государственную поддержку. Поэтому там все, мне кажется, происходит правильно. Будем продолжать вместе с главами регионов, с представителями бизнеса совершенствовать систему, добиваться того, чтобы она работала.

Что касается «дальневосточного гектара», я уже говорил: «дальневосточный гектар» – это степень свободы. Иногда люди говорят, что гектар есть, а инфраструктуры нет. Тут надо вспомнить простую вещь. «Дальневосточный гектар» никто административно не выделяет. «Дальневосточный гектар» выбирает человек на электронной публичной карте, с кликом, очертив границы своего участка. У людей разные цели. Те люди, которые хотят построить жилье, а таких более всего среди получателей «дальневосточного гектара», делают это рядом с городами. Кто-то строит туристическую базу или охотничий приют, и ему город не нужен совсем, а инфраструктура нужна постольку-поскольку. Арктика еще более сложная территория по отношению к Дальнему Востоку. Поэтому я не думаю, что там немедленно все наберут «арктические гектары», но, я считаю, что свобода получить бесплатно землю, а у нас это сегодня получается сделать за 32 дня, что кратно быстрее, чем на любой другой территории Российской Федерации да и не только на территории Российской Федерации, – это здорово. Это коснется не всех. Это коснется тех людей, у которых есть идеи, которые понимают, чего они хотят добиться, которые готовы рисковать, трудиться в конце концов. Таких люде не так мало. На Дальнем Востоке их около 90 тысяч человек. Я думаю, что и в Арктике такие люди обязательно появятся.

– Юрий Петрович, завершая нашу беседу, планы на 2021 год. Что Вы ставите в приоритете для развития на Дальнем Востоке, в Арктике, может быть, даже на Северном Кавказе.

– Во-первых, у нас ни на секунду не возникает ощущения, что все, что мы сделали, уже замечательно, и оно дальше само «поедет». Это не так. Мы постоянно занимаемся анализом, постоянно уточняем механизмы, уже принятые нормативные акты, добиваемся того, чтобы они работали максимально эффективно и приносили людям, приносили нашей стране в целом, Дальнему Востоку как можно больше пользы. Эта работа будет продолжаться и по Дальнему Востоку, и по Арктике. Мы видим направления, знаем, что у нас получается, что получается не очень. Будем в ближайшее время и с рыбой подробнее, и по лесу у насесть хорошие идеи. Вы знаете, что сейчас мы занимаемся созданием авиационной компании. Будем повышать для людей доступность территорий Дальнего Востока. Поэтому работы более чем достаточно. По Арктике таким могучим вызовом является Северный морской путь. Мы о нем говорим много лет. Но сейчас у меня ощущение, что это совсем не разговоры, потому что мы, во-первых, стали заниматься Северным морским путем абсолютно профессионально, по всем слоям – связь, безопасность, навигация, суда, метеообеспечение, логистика. По каждому направлению мы стараемся не просто поставить проблемы, а преобразовать их в план действия, свести все это в комплексный план развития Северного морского пути. Работа эта идет совсем неплохо. Есть конкретные результаты. Каждый год примерно на 30% объем перевозок по Северному морскому пути возрастает.

А теперь к Северному Кавказу. Населенный Северный Кавказ – это то, что нам еще предстоит. Я сейчас не готов отчитаться и доложить, что мы уже понимаем все, что надо там сделать. Это не так. Я объехал все территории Северного Кавказа, везде попытался разобраться как живет республика, за счет чего она может развиваться, но пока сказать о том, что у нас существует такая целостная, прозрачная, эффективная система развития, которая будет доступна людям, понятна, справедлива в конце концов, было бы, наверное, поспешным заявлением. Очень надеюсь, что у нас будет возможность с вами встретиться где-то здесь же через год и я постараюсь сделать так, чтоб мне в этой части было что доложить.